ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ

Джозеф Кэмпбелл

«ТЫСЯЧЕЛИКИЙ ГЕРОЙ»

СОДЕРЖАНИЕ

Миф в современном мире. 7

Вступление. 11

ПРОЛОГ

МОНОМИФ.. 12

1. Миф и сновидение. 12

2. Катастрофа и комедия. 21

3. Герой и бог. 23

4. Центр Мироздания. 27

ЧАСТЬ I

СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ.. 37

ГЛАВА I

Финал.. 37

1. Клич к странствиям. 37

2. Отвержение клича. 41

3.Сверхъестественное покровительство. 45

4. Преодоление первого порога. 50

5. Во чреве кита. 55

ГЛАВА II

ИНИЦИАЦИЯ.. 63

1. Путь испытаний. 63

2. Встреча с Богиней. 68

3. Дама как искусительница. 74

4. Примирение с папой ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ. 77

5. Апофеоз. 87

6. Вознаграждение в конце пути. 99

ГЛАВА III

ВОЗВРАЩЕНИЕ. 121

1. Отказ от возвращения. 121

2. Магическое бегство. 122

3. Спасение снаружи. 127

4. Скрещение порога, ведущего в мир обыденности. 131

5. Владык 2-ух миров. 137

6. Свобода жить. 142

ГЛАВА IV

КЛЮЧИ.. 149

ЧАСТЬ II

КОСМОГОНИЧЕСКИЙ ЦИКЛ.. 153

ГЛАВА I

ЭМАНАЦИИ.. 153

1. От психологии к метафизике. 153

2. Вселенский круг. 157

3. Пустота, порождающая место. 160

4. Место, несущее внутри себя жизнь. 164

5. Распад единства ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ в обилие. 167

6. Народная мифология о Творении52 171

ГЛАВА II

Безгрешное ЗАЧАТИЕ. 178

1. Мама Вселенная. 178

2. Предопределенность. 181

3. Лоно Спасения. 183

4. Народная мифология о безгрешном зачатии. 184

ГЛАВА III

МЕТАМОРФОЗЫ ГЕРОЯ.. 187

1. Извечный герой и человек. 187

2. Детство человека – героя. 188

3. Герой как вояка. 195

4. Герой как хахаль. 199

5. Герой как правитель и деспот. 200

6. Герой как Спасатель. 202

7. Герой как святой. 204

8. Уход героя. 205

ГЛАВА IV

РАСТВОРЕНИЕ. 214

1. Конец ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ микрокосма. 214

2. Конец макрокосма. 218

ЭПИЛОГ

МИФ И ОБЩЕСТВО.. 221

1. Многозначный Протей. 221

2. Функции мифа, культа и медитации. 222

3. Герой нашего времени. 224

Перечень ИЛЛЮСТРАЦИЙ.. 226


Миф в современном мире

В современном оптимальном и прагматичном мире, пожалуй, конкретно в силу этого, энтузиазм к мифологии вырастает и углубляется. Как и столетия вспять легенды зачаровывают, они таинственны и загадочны, допотопные ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ истории оказываются внезапно животрепещущими, население земли продол­жает отыскивать в их еду для души и мозга Глубинная психология раскрыла многие потаенны мифа В трудах 3. Фрейда, К. Г. Юнга, Э. Ноймана, О. Ранка, Д. Хилмана показаны безотчетные базы мифологической символики, объяснено происхождение гротескных персонажей легенд, истоки их необыкновенных приключений и ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ умопомрачительных судеб. Но, будучи научно «расколдованы» легенды и предания совсем не лишились для нас собственного смысла – напротив чтение особых работ, позволяет поновой оценить непревзойденное сочетание доверчивой красоты и огром­ной мудрости самой незатейливой легенды либо сказки.

Книжка «Тысячеликий герой» – одна из самых интересных работ по сравнительной ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ мифологии. Это исследование психической базы геройских легенд разных времен и народов, опирающееся на огром­ный фактический материал Джозеф Кэмпбелл с редчайшим мастерством умеет соединить поэтическое изложение и научный взор на делему Сказки и чудесные истории в пересказе создателя не только лишь не теряют собственного очарования, но получают новое звучание – благодаря узкому анализу ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ глубинных сторон людской психики, аллегорически представленных в сюжетах и отдельных эпизодах легенд и легенд.

Работа Кэмпбелла посвящена более распространенному мифологическому сюжету – истории героя его расчудесного рождения, богатырских подвигов, свадьбы на красавице, мудрейшего правления и таинственной, загадочной смерти. Фольклор многих народов рассказы­вает о жизни таких персонажей у шумеров ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ это был Гильгамеш, у евреев – Моисей и Иосиф Красивый, у греков – Тесей, Геракл, Ясон, Одиссей, у скандинавов и германцев – Сигурд – Зигфрид, у кельтов – повелитель Артур, у ирландцев – силач Кухулин и доблестный Диармайд, у французов – Роланд и Карл Величавый, у югославов – Марко – юнак, у молдаван – солнечный Фэт – Фрумос ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, у российских – целая плеяда «сильномогучих богатырей». Этот список можно продолжать до бесконечности. Поче­му сказания о героях так популярны?

Кэмпбелл, как и другие создатели (Клаудио Наранхо, Александр Пятигорский, Геза Рохейм Виктор Тэрнер Мирча Элиаде), считает, что базу геройского мифа слагают символические формы выражения 2-ух важных для коллективной и персональной людской истории ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ событий – сотворения мира и становления личности. Другими словами, в геройском эпосе пред нами космогонический миф и обряд инициации. Рождение героя и его странствия соответствуют символике инициации (обрядов перехода), а подвиги, свершения и погибель – мироустроению, созиданию Космоса (порядка) из всеобщего Хаоса. Оба эти процесса в некой мере едины ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, а сама инициации нередко носит нрав космогонического акта – к примеру, в исследо­ванных Ж.Демюзилем кавказских сказаниях о героях – нарmax, либо в приведенных самим Кэмпбеллом легендах о Кришне и Будде.

1-ая часть книжки посвящена персональной истории тысячеликого героя. Общая схема его приключений соответствует главным стадиям процесса инициации и воспроизводит различные ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ формы обрядов перехода (rites de passage). Узнаваемый фольклорист Арнольд ван Геннеп выделил три таких стадии – сепаративную, состоящую в откреплении личности от группы, в которую она заходила ранее; лиминальную либо стадию «нахождения на грани» и восстановительную {реинтегративную). Смена общественного либо другого статуса, составля­ющая основную цель инициационных испытаний, подразумевает «выход» из прежнего ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ состояния, отказ от культурных функций, разрушение социальной роли. В мифе это символизируется буквальным уходом, бегством, странствиями и скитаниями героя. Перед этим он слышит призыв, нередко сопровождающийся предупреждением о смертельной угрозы, опасностями – либо, напротив, обещаниями необычного блага. Внемлет ли герой призыву либо отрешается от него – это всегда начало ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ пути отделения от всего, что было родным и обычным. Обычная форма призыва воплощена в известной былинно – сказочной завязке: «На­право пойдешь – супругу отыщешь, влево пойдешь – достояние возьмешь, прямо пойдешь – буйную голову сложишь».

Лиминальная стадия представлена скрещением границ (порогов: limen практически означает «порог»), пребыванием в необыкновенном, проме­жуточном состоянии. Отсутствие статуса маркируется ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ слепотой, невидимостью, наготой, несуразными облачениями (тростниковая шапка, ослиная шкура, вывернутый навыворот кафтан), грязюкой, молчанием, запретами (которые касаются сна, хохота, пищи, питья и т.п.). «Лиминальные существа, к примеру, неофиты в ритуалах инициации либо совершен­нолетия, – показывает В.Тэрнер, – могут представляться как ничем не владеющие. Они могут нарядиться ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ монстрами, носить только лохмотья либо даже ходить нагими, показывая отсутствие статуса, имущества, символов отличия, мирской одежки, указывающей на их место либо роль, положение в системе родства, – короче, всего, что могло бы выделить их посреди других неофитов либо инициируемых. Их поведение – обычно пассивное либо униженное; они должны безоговорочно подчиняться своим наставникам ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ либо принимать без жалоб несправедливое наказание»1.

Лиминальность может сочетаться с пребыванием в потустороннем мире (подземелье, чреве кита либо другого чудовища, на деньке моря).

Герой находится в королевстве погибели, это живой покойник, которому предстоит новое рождение и преображение.

Составляющее содержание третьей стадии возрождение (трансфигу­рация, спасение, магическое бегство) заканчивается апофеозом ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ могущест­ва и власти героя. Он приобретает необычную силу, волшебные умения, красоту, королевский сан, женится на принцессе, становится богом. Основное завоевание героя в мифе названо Кэмпбеллом «свобода жить»:

Могущественный в собственном озарении, хладнокровный и свобод­ный в собственных действиях, ликуя от того, что его рука будет движима благоволением ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ Виракочи, герой становится сознатель­ным орудием величавого и страшного Закона, будь его деяния дейст­виями мясника, шута либо царя (с.236).

Но приключения героя не исчерпываются его апофеозом либо смертью. Персональная судьба божественного героя плотно сплетена с судьбами мира, его появлением и обновлением. Само рождение героя, показывает Кэмпбелл, происходит в сакральном ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ центре мира (это так именуемый «Пуп Земли»), время от времени таковой точкой становится, наобо­рот, место погребения (легенда о том, что Голгофа, место распятия Христа, прячет внутри себя череп Адама). От этого центра начинается творение, при этом материалом для него нередко служит плоть героя либо тело убитого им гиганта ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, змея, хтонического чудовища. Победа Индры над драконом Вритрой, умерщвление Мардуком страшной Тиамат, соз­дание мира людей и богов из тела гиганта Имира – эти и другие примеры тщательно разбираются в книжке.

Творение мира как геройское деяние есть не единичный, а многок­ратно циклический акт. «То, что было вызвано к жизни ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ в акте творения, – пишет В.Н.Топоров, – стало условием существования и воспринималось как благо. Но к концу каждого цикла оно приходило в упадок, убывало, «стиралось» и для продолжения прежнего существо­вания нуждалось в восстановлении, обновлении, усилении. Возмож­ности обряда тут определялись тем, что он был вроде бы ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ соприроден акту творения, воспроизводил его собственной структурой и смыслом и поновой возрождал то, что появилось в акте творения»2.

Герой, воспроизводивший деяния демиурга – творца, был этим творцом и всеми следующими – действия мифа и его участники опять и опять повторяют космогонический акт, они сущность его разнооб­разные варианты – «аллособытия» и «аллогерои ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ». Так появился и вечно шествует по земле герой в тыщах лиц.

Сниженный, отчасти десакрализованный вариант геройского мифа представлен магической сказкой. В книжке Кэмпбелла не про­водится серьезных границ меж мифом и сказкой – практически это просто разные жанры 1-го и такого же сюжета. Разбирая ана­логичным образом магическую сказку В.Я.Пропп ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ3 выделил схожие функции сказочного героя – отлучка, запрет и его нарушение («не всходи на резное крыльцо, не покидай златого терема»), неудача либо недостача (одряхлевший правитель нуждается в молодильных яблоках и живой воде), изгнание, бегство и преследование, тесты мужест­ва, стойкости и силы, обретение магического средства либо волшебно­го ассистента ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, загадочный лес, признательные животные, поход в другое королевство (в виде животного, на жеребце, птице, по дереву либо лестнице, падая в пропасть), борьба со змеем (змей связан с горами либо водой, выступает как грабитель, поглотитель, поборы змея – «каждый месяц молоденькую даму брал и пожирал»), переправа через пламенную реку, завоевание царевны, трудные ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ задачки (нередко в ответ на сватов­ство), волшебное бегство, неверный герой и узнавание настоящего, преображение и воцарение героя.

Геройский миф и магическая притча – явления, схожие по собственной природе Их повсеместное распространение, большущая популярность, неподвластность времени и всеобщность указывают на психологичес­кую природу этого парадокса, которую идеальнее всего можно разъяснить ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ и осознать в рамках юнгианства. Хотя в собственной книжке Кэмлбелл апеллирует к работам и других создателей (в большей степени Фрейда и его первых учеников – Отто Ранка, Гезы Рохейма, Вильгельма Штекеля), воздействие Юнга представляется главным и главным

Странствия и подвиги героя отражают процесс индивидуации – ста­новления и развития личности ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, заслуги ею полноты и целостности бытия Этот процесс, по Юнгу, заключается в непрерывном расширении сознания, усилении его функций и способностей. Центр сознания личности (эго) – это и есть активный, инициативный субъект, а метафори­чески – герой, главный персонаж мифа либо сказки. Развитие эго может приостанавливаться («тридцать лет на печи сиднем сидел ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ») либо, напротив, идти очень стремительно («не по денькам, а по часам»). Индивидуация в мифе представлена серией геройских подвигов, главные из которых – победа над монстрами (олицетворение безотчетных содержаний и комплек­сов) и добывание магической жены (интеграция дамского начала). В юнгианстве надлежащие архетипы структуры личности именуются тенью и анимой. Эго (герой) должно повстречаться ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ с тенью (змеем, драконом), и победив ее, объединиться с анимой (красивая любовь, царевна). Итогом процесса индивидуации является становление самости – изначальной возможной целостности личности, которая, как показывает Юнг, «несмотря на свою данность, не может быть познана до конца. Эго, по определению, подчинено самости и относится к ней как часть к ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ целому»4.

Мудрость и величие героя по окончании тяжелых испытаний выражают идею могущества самости.

И тут можно задать вопрос: а для чего? Что привносит в человечес­кую жизнь рвение к самости, этот нескончаемый процесс зания мира и самого себя? Ради чего совершает тысячеликий герой свои подвиги? Один из вероятных ответов ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ на этот вопрос заключается в последующем Целостная личность, личность – самость умеет преодоле­вать исконную двойственность существования Она идиентично отлично ощущает себя в дневном мире (сознания) и в мир ночном (безотчетное) Хоть какому человеку знакомо «вечернее» чувство значимости и ценности глубин духовной жизни, необыкновенных мыслей и эмоций – и «утреннее» трезвое, чуток ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ конфузливое и саркастическое разо­чарование в том, что представлялось таким весомым ночкой. Кэмпбелл пишет об этом так:

Но, исходя из убеждений обычного бодрствующего сознания, всегда должно оставаться некое смущающее разум несоот­ветствие меж мудростью, добытой de profundis, и благоразу­мием, действующим в мире света. Отсюда – обычный разрыв меж оппортунизмом ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ и благодетелью и результирующая дегенерация людского существования. Мученичество – для святых, обыденные же люди имеют свои установления, и их нельзя бросить на произвол судьбы, подобно полевым лилиям; Петр продолжает обнажать собственный клинок, как в саду Гефсиманском, чтоб защитить творца и спасателя мира Благо, принесенное из непознаваемой пучины, стремительно рационализируется ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ в ничто, и назревает потребность в другом герое, чтоб обновить мир (с.216 – 218)

Главный подвиг героя и состоит если не в совершенном умении изъяснить на языке освещенного мира неподвластные речи проявления тьмы, то во обычной готовности опять и опять мужественно браться за решение этой задачки. Метафорически это выражается ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ заключитель­ными испытаниями героя, уже возвратившегося из путешествия по морю ночи (знак странствий в глубинах безотчетного):

1-ая неувязка возвращающегося героя заключается в том, чтоб после переживания спасительного для души видения по окончании пути принять как действительность все преходящие радости и печали, все банальности и возмутительные пошлости жизни. Для чего возвращать ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ­ся в таковой мир? Для чего пробовать сделать правдоподобным либо даже увлекательным знакомство с непознаваемым блаженством для парней и дам, поглощенных страстями? Как сновидения, исполненные смысла ночкой, при свете денька могут казаться пустыми, так и поэт, и пророк возможно окажутся в роли дураков в очах адекватномыслящих судий Легче всего просто вверить ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ человеческое общество дьяволу, а самому возвратиться в божественную каменную обитель, закрыть дверь и запереть ее на засов. Но если какой – или духовный акушер тем временем перекрыл путь отступления (сименава), тогда задачка представить вечность во времени и понять во времени вечность оказывается неминуемой (с.218).

Книжка Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ герой» очень похожа на такую сименаву, соломенную веревку, которая не дает эго раствориться во мраке безотчетного, быть поглощенным самостью. Юнг считал случаи, когда эго ассимилируется самостью, подлинной психологической катастрофой «Образ целостности тогда остается в безотчетном, так что он, с одной стороны, делит архаическую природу бессознатель­ного, а с другой – попадает в ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ на психическом уровне релятивизированный простран­ственно – временной континуум». Солнечная богиня Аматэрасу, удалив­шись в черный грот, обрекает землю на прохладный мрак погибели. Ее характеристики (свет, тепло, актуальная сила) «жизненно нужны. Таким макаром, если эго на какое – то время попадает под контроль бессозна­тельного фактора, его адаптация ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ нарушается, и раскрывается путь для различных случайностей»5.

Кэмпбелл, стремившийся, как он сам гласит в вступлении, раскрыть определенные правды, замаскированные для нашего взора видами религии и мифологии, сведя воедино огромное количество нехитрых примеров, использовал для этого «правду в облачении символики». Герой может пониматься не только лишь как метафора эго, да и как ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ знак непознаваемой функции – возникающей в процессе индивидуации уникальной психологической возможности отыскивать срединную область меж светом и тьмой, идеей и чувством, сознанием и безотчетным, нуминозностью архетипа и повседневностью реаль­ности. Функция посредничества, медиации, смягчения и примирения противоречий является основным средством поддержания психологического равновесия и стойкости личности. Отсутствие либо ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ слабость, несформированность непознаваемой функции обрекают человека на дисгармоническое, смятенное существование, бесцельные блуждания в поисках потерянного рая целостности и красы. На Востоке это именуется дао – Срединным Методом. Время от времени, как показано у Кэмп­белла, этот путь тоньше волоса, но только он ведет к спасению. Отсюда – сотериологическая (спасительная либо спасающая) функция мифа и ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ его героя. Психическая топология такового Пути и состав­ляет основное содержание лежащей перед читателем книжки.

Н Калина, кандидат философских наук

Примечания

1. В. Тэрнер, Знак и обряд (М , 1983), с 18.

2. В.Н. Топоров, «Архаический обряд в фольклорных и раннелитературных памятниках» (О обрядах Введение в проблематику, М , 1988), с 15.

3. В.Я. Пропп, Исторические корешки магической ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ сказки (Л , 1986).

4. К.Г. Юнг, Аюп (М., К , 1997), с 15.

5. К.Г. Юнг, Аюп (М., К, 1997), с 15.

Моим папе и мамы посвящается

Вступление

«Истины, находящиеся в религиозных учениях, все равно так искажены и систематически перелицованы, – пишет Фрейд, – что масса людей не может признать в их правду. Это тот же самый случай, как ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ когда мы рассказываем ребенку, что новорожденных приносит аист. Тут мы тоже говорим правду в символическом облачении. Ибо знаем, что значит эта боль­шая птица. Но ребенок этого не знает, он улавливает только момент преломления, считает себя обманутым, и мы знаем, как нередко его недоверие к взрослым и его строптивость ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ бывают свя­заны как раз с таким его впечатлением. Мы пришли к убеж­дению, что лучше закончить манипулирование символическими масками правды и не отказывать ребенку в знании реальных событий, применительно к ступени его умственного развития*».

Цель этой книжки как раз и заключается в том, чтоб раскрыть некие ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ из этих истин, выступающие для нас в облачении религиозных фигур и мифологических персонажей, сопоставив огромное количество не очень сложных для осознания соответствующих фрагментов, и, тем, выявить с незапамятных времен присущий им смысл. Древнейшие учителя знали, что молвят. Коль скоро мы опять обучаемся чтению их языка знаков, нам требуется ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ завладеть искусством составителей антологий, с тем, чтоб дать совре­менному человеку услышать, чему они учили. Но до этого нам следует изучить саму грамматику знаков, и навряд ли найдется наилучший инструментарий, – в качестве ключа к ее тайнам, – чем современный психоаналитический подход. Если не рассмат­ривать его выводы как последнее слово в ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ нашем обсуждении, он может послужить фактически подходом к рассмотрению. Последующий шаг – свести воедино огромное количество легенд и народных сказок со всех концов света, чтобы можно было услышать, о чем молвят сами знаки. Так станут конкретно видны все смысловые параллели, таким макаром мы сможем представить весь широкий и умопомрачительный в собственном ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ всепостоянстве компен­диум базовых истин, которыми жил человек на про­тяжении 1000-летий его обитания на этой планетке.

Пожалуй, можно упрекнуть меня в том, что, пытаясь выявить соответствия, я третировал различиями в традициях Востока и Запада, нового времени, древности, простых народов. Но схожее возражение можно выдвинуть и по отно­шению ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ к хоть какому пособию по анатомии, где очевидно третируют расовыми отличиями в физиологических свойствах ради фундаментального общего осознания физической природы чело­века. Есть, непременно, различия меж многочислен­ными мифологическими и религиозными системами человечест­ва, но эта книжка посвящена, фактически, их общим основаниям; и коль скоро мы это уясним для себя ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, мы найдем, что различия тут не настолько значительны, как это принято считать в широких кру­гах непросвещенной публики (и, конечно, посреди полити­ков). Я надеюсь, что такового рода сравнительное исследование занесет собственный вклад в, пожалуй, не совершенно безвыходное дело тех конструктивных сил, которые делают ставку на универсализм в ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ современном мире, – не во имя некоторой империи, будь то поли­тического либо же церковного толка, но во имя взаимопонима­ния меж людьми. Как сказано в Ведах: «Истина одна, мудре­цы молвят о ней, используя многие имена».

Я бы желал выразить признательность государю Генри Мортону Робинсону, чьи советы почти во всем ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ посодействовали мне на исходной и заключительной стадиях многотрудной работы, связанной с приведением собранных мною материалов в удобочитаемую форму, также госпоже Питер Джейджер, госпоже Маргарет Уинг и госпоже Хелен МакМастер, за их неоценимые предло­жения после неоднократного чтения моих рукописей, и в конце концов, моей супруге, которая работала рядом со ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ мной с первого до пос­леднего денька, слушая, читая и перепроверяя написанное.

Нью – Йорк, 10 июня 1948 года,

Дж.К.

ПРОЛОГ

МОНОМИФ

Миф и сновидение

Слушаем ли мы со снисходительным энтузиазмом какого-либо конголезского чернокнижника с пылающими очами либо читаем с неповторимым экстазом утонченные переводы магической поэзии, Лао Цзы; пытаемся ли вдуматься в ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ сложную аргументацию Фомы Аквинского либо в один момент улавливаем умопомрачительный смысл необычной эскимосской сказки – всегда мы встречаем одну и ту же, изменчивую по форме, но все таки на удивление постоянную историю и, вкупе с тем, один и тот же вызывающе напористый намек на то, что неизведанное, где ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ – то ждущее нас, много больше, чем когда – или можно будет узнать и рассказать.

По всему населенному миру, во все времена и при всех обстоятельствах человеческое мифотворчество никогда не увядало; всякое порождение тела человека и духа есть плод вдохновения, черпаемого из этого живого источника. Не будет преувеличением сказать, что миф является расчудесным ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ каналом, через который неистощимые потоки энергии космоса оплодот­воряют людскую культуру во всех ее проявлениях. Религии, философии, искусства, формы социальной организации перво­бытного и исторического человека, озарения первооткрывателей в науке и технике, сами сновидения, вспышками врывающиеся в наш сон, – все это зарождается в изначальном, волшебном круге мифа ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ.

Просто умопомрачительно, что самая незатейливая детская притча обладает особенной силой затрагивать и побуждать глубочайшие пласты творчества – так же, как капля воды сохраняет вкус океана, а яичко блохи вмещает внутри себя все таинство жизни. Ибо мифологические знаки – не продукт произвола; их нельзя вызывать к жизни волею разума, изобретать и безнаказанно ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ подавлять. Они представляют собой спонтанный продукт психики, и любой из их несет внутри себя в эмбрионе нетронутой всю силу собственных первоистоков.

В чем все-таки заключается секрет этого неподвластного времени видения. Из каких глубин мозга оно берет свое начало? Почему за разнообразием собственных одежд мифология всюду оказывает­ся схожей? И ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ чему она учит?

Сейчас многие науки занимаются решением этой загадки. Археологи проводят раскопки руин Ирака, Крита и Юкатана. Этнологи расспрашивают хантов, живущих на берегах Оби, и буби из африканских племен, живущих в равнинах Фернандо – По. Генерация востоковедов не так издавна открыла для нас священ­ные писания Востока, также доиудейские источники нашей ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ Библии. Меж тем, другая армия ученых – напористых иссле­дователей – еще в прошедшем столетии начала работу в области этнопсихологии, пытаясь установить психические базы языка, мифа, религии, развития искусства и моральных норм.

Но более поразительны откровения, пришедшие к нам из психиатрических клиник. Смелые и воистину эпохальные работы психоаналитиков ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ неподменны для изучающего мифо­логию; ибо, вроде бы мы ни оспаривали детали их тотчас противо­речивых истолкований определенных случаев и заморочек, Фрейд, Юнг и их последователи неоспоримо показали, что логика мифа, его герои и их деяния животрепещущи и до настоящего времени. В отсутствие общезначимой мифологии любой из нас имеет собственный ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ свой, непризнанный, рудиментарный, но все же подспудно действующий пантеон сновидений. Новые воплощения Эдипа и персонажи бесконечной любовной истории Кросотки и Чудовища стоят сейчас на углу 40 2-ой стрит и Пятой авеню, ждя, когда обменяется сигнал светофора.

«Мне приснилось, – написал юный янки создателю одной из неизменных рубрик в агентстве печати ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, – что я перек­рываю крышу собственного дома. В один момент я услышал доносящийся снизу глас собственного отца, который обращался ко мне. Я резко оборотился, чтоб лучше слышать, и в это время молоток вы­скользнул из моих рук, пополз вниз по покатой крыше и пропал за ее краем. Я услышал глухой удар ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, как при падении тела.

Очень ужаснувшись, я спустился по лестнице и увидел сво­его отца, лежащим на земле; его голова была в крови. Убитый горем, рыдая, я стал звать свою мама. Она вышла из дому и обняла меня. ‘Успокойся, сынок, это злосчастный случай, – сказа­ла она. – Я знаю ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, ты будешь хлопотать обо мне, даже если его не стало’. Когда она поцеловала меня, я пробудился.

Я самый старший ребенок в семье, мне 20 три года. Уже год, как я не живу со собственной супругой; почему – то мы не можем с ней поладить. Я очень люблю собственных родителей, и у ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ меня никогда не появлялось никаких заморочек с папой, за исклю­чением того, что он настаивал, чтоб я возвратился к супруге, а я не мог быть счастлив с ней. И никогда не буду»1.

Тут незадачливый супруг открывает нам с воистину удиви­тельным простодушием, что заместо того чтоб направлять свою духовную ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ энергию на любовь и задачи супружества, в потаенных уголках собственного воображения он остается зависим от сейчас уже несуразно анахроничной драматической ситуации сво­его первого и единственного чувственного опыта, траги­комического детского любовного треугольника – отпрыск, соп­ерничающий с папой из – за любви мамы. Разумеется, самыми долговременными из склонностей людской психе ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ являют­ся обусловленные тем фактом, что изо всех животных мы до­льше всех остаемся у материнской груди. Людские сущес­тва возникают на свет очень рано; они еще незавершенны, еще не готовы к встрече с миром. Потому всей их защитой от угроз вселенной является мама, опекой которой продле­вается внутриутробный период развития ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ2. Потому спустя ме­сяцы после катастрофы рождения зависимый ребенок и его мама составляют одно целое не только лишь физиологически, но также и психологически3. Хоть какое длительное отсутствие родительницы вызывает у малыша чувство беспокойства и как следствие этого – импульс злости; когда мама вынужде­на останавливать в чем – то малыша ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ, это также вызывает аг­рессивную реакцию. Таким макаром, 1-ый объект агрессивной настроенности малыша оказывается идиетичен объекту его первой любви, и его первым эталоном (который потом сох­раняется в качестве безотчетной базы всех образов бла­женства, правды, красы и совершенства) является эталон двуединства Мадонны и Малыша4.

Злосчастный отец является первым конструктивным ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ вторжением посторонней действительности в блаженство этого земного воплощения совершенства внутриутробного состояния; потому он в пер­вую очередь воспринимается как неприятель. На него переносится заряд злости, сначало направленный на «плохую» либо отсутствующую мама, в то время как сильное рвение к «хорошей», находящейся рядом, кормящей и оберегающей мамы (обычно) остается ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ. Это имеющее решающее значениедетское рассредотачивание импульсов погибели (танатос: дестру – до) и любви (эрос: либидо) сформировывает базу отлично извест­ного сейчас эдипова комплекса, на который около пятидесяти лет тому вспять указал Зигмунд Фрейд как на одну из главных обстоятельств неспособности нас, взрослых, вести себя как разумные существа. Как ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ выразился Фрейд: «Царь Эдип, убивший собственного отца Лая и женившийся на собственной мамы Иокасте, является просто олицетворением выполнения наших собственных детских желаний. Но мы оказались более везучими, чем он, потому что, не став психоневротиками, все таки смогли отвратить наши сексу­альные побуждения от собственных матерей и запамятовать нашу ревность к своим отцам ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ»5. Либо, как он пишет: «Таким образом, в каждом зафиксированном отклонении от обычной сексапильной жизни мы должны были узреть задержку в развитии и инфантилизм»6.

Во сне часто лицезреют люди, как будто

Дремлют с мамой; но эти сны – пустое,

Позже снова живется беспечно1.

О грустной участи супруги человека, чувства ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ которого оста­ются незрелыми, так и не выйдя за рамки детского романа, можно судить по иному, снаружи глупому, современно­му сновидению; и тут мы начинаем чувствовать, что вступаем в сферу старого мифа, но претерпевшего любознательный поворот.

«Мне приснилось, – пишет встревоженная дама, – что большой белоснежный жеребец всюду следовал за мной ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ. Он напугал меня, и я оттолкнула его. Оглянувшись, чтоб поглядеть, про­должает ли он следовать за мной, я увидела, что жеребец прев­ратился в мужчину. Я повелела ему зайти в парикмахерскую и подстричь свою гриву, что он и сделал. Когда он вышел оттуда, то смотрелся совершено как человек, кроме того, что у ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ него были конские копыта и голова, он следовал за мной пов­сюду. Он приблизился ко мне, и я пробудилась.

Я замужняя дама, мне 30 5 лет, у меня двое деток. Я замужем уже четырнадцать лет и уверена, что супруг не изменяет мне»8.

Безотчетное отправляет в наш мозг различного ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ рода фан­тазии, химеры, страхи и иллюзии – будь то во сне, средь бела денька либо в состоянии безумия; ибо под фундаментом сравнимо упорядоченного строения, которое мы называем нашим соз­нанием, мир человека простирается глубоко вниз, в неизведанные пещеры Аладдина. Там нас, не считая драгоценных камешков, ждет и страшный джинн: предосудительные либо сдерживае ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ­мые психологические силы, которым мы не запотели либо не осме­лились дать волю в нашей жизни. И они могут оставаться там неизвестными для нас до того времени, пока какое – то случайное слово, запах, вкус чашечки чая либо взор не коснется волшебной пружины, тогда и наш мозг начинают ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ посещать небезопасные пос­ланники. Они небезопасны поэтому, что грозят самому остову нашей убежденности в дальнейшем, на который мы сами опираемся и на ко­тором строим свою семью. Но они также дьявольски плени­тельны, ибо сулят ключи от целого королевства, где нас ожидает за­манчивое и пугающее приключение открытия ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ себя самого. Разрушение мира, который мы выстроили и в каком живем, и себя в нем; а потом возрождение к новейшей, более смелой незапятанной всеобъятной и поистине людской жизни – вот в чем соб­лазн, обещание и кошмар этих тревожных ножных визитеров из мифологического королевства, которое мы носим в самих для ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ себя.

Психоанализ, современная наука толкования сновидений обучила нас не оставлять без внимания эти бестелесные обра­зы. Она открыла путь, позволяющий им выполнить свою рабо­ту. Небезопасные кризисы личного развития тихо про­ходят под ограждающим присмотром опытнейшего знатока языка и законов сновидений, который воспринимает на себя роль и обязан­ности старого мистагога, либо ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ проводника душ, чернокнижника из пер­вобытных лесных святилищ, где вершится таинство инициации. Доктор – это современный властитель мифологического королевства знаток всех потаенных путей и заклинаний. Его роль точно соот­ветствует роли Старого Мудреца из легенд и сказок, слова ко­торого помогают герою пройти через тесты и страхи фан ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ­тастического приключения. Он – тот, кто, следя за этим неописуемым приключением зачарованной ночи, вдруг появля­ется и показывает на сверкающий волшебный клинок, который сразит страшного дракона; ведает о ждущей впереди не­весте и замке, полном сокровищ; прикладывает целительный эликсир к смертельным ранам и в конце концов возвращает победи­теля ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ назад, в обычный мир ежедневной жизни.

Сейчас, когда, беря во внимание все произнесенное, мы обращаемся к рассмотрению бессчетных умопомрачительных ритуалов прими­тивных племен и величавых цивилизаций прошедшего, становится разумеется, что их цель и фактическая задачка заключались в том, чтоб перевести человека через пороги преобразования которые добивались конфигурации нрава не ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ только лишь сознательной, да и безотчетной жизни. Так именуемые ритуалы перехода, занимающие видное место в жизни простого общества (ритуалы рождения, присвоения имени, вступления в зрелый возраст, бракосочетания, погребения и т.д.), отличаются обяза­тельными и обычно очень жесткими актами разрыва, посредст­вом которых разум конструктивно отсекается от установок, привя­занностей ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ и стиля жизни той стадии, что остается сзади9. Потом следует период более либо наименее долгого уединения, в протяжении которого исполняются ритуалы, нацеленные на то, чтоб ознакомить нашего путника по жизни с нравом и должными чувствами его нового положения, чтоб, когда в конце концов наступит время для возвращения в нор­мальный ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ мир, посвященный по существу оказался поновой родившимся10.

Рис. 1 Силены и Менады

Самым необычным является тот факт, что огромное число ритуальных испытаний и знаков соответствуют образам, не­произвольно появляющимся в сновидениях тогда, когда пациент, проходящий курс психоанализа, начинает отказывать­ся от собственных детских фиксаций и делает шаг в будущее ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ. У туземцев Австралии, например, одним из главных моментов испытаний инициации (когда парень с пришествием зрелости отдаляется от собственной мамы, официально вводится в общество парней и знакомится с их потаенными познаниями) является ритуал обрезания. «Когда приходит время обрезания, мальчишкам из племени мурнгин отцы и старики молвят: ‘Большой Змей Отец слышит запах ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ твоей последней плоти; он просит ее’. Мальчишки принимают произнесенное за чистую правду, это очень пуга­ет их. Обычно они находят убежище у мамы, бабушки либо у какой – или другой возлюбленной родственницы, потому что знают, что мужчины собираются отвести их в мужское место, где ревет величавый змей. Дамы ритуально оплакивают ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ мальчишек; это делается для того, чтоб не дать величавому змею проглотить их»11 – Сейчас давайте поглядим на соответствие этому из безотчетного. «Одному из моих пациентов, – пишет доктор К.Г Юнг, – приснилось, что из пещеры на него ринулась змея и укусила в область гениталиев. Это сновидение имело место тогда, когда пациент удостоверился в ЧАСТЬ I. СТРАНСТВИЯ ГЕРОЯ корректности психоанализа и начал освобождаться от уз собственного комплекса матери»12.


chast-5-chego-sleduet-izbegat-vzglyad-v-budushee-vstuplenie-k-anglijskomu-izdaniyu.html
chast-5-komissar-otryada.html
chast-5-obshaya-summa-30-ballov.html